Вверх

В пределах невозможного

Любознательность привела вашего корреспондента в минский Центр репродуктивной медицины

<p>Не иначе как спасти человечество – такую миссию отводят американские создатели блок-бастеров доблестным представителям своей нации. Защищать разноцветное население планеты им приходится от пришельцев, вампиров, мутантов... От кого угодно, только не от главного врага человека – самого человека, который вместе со способностью здраво мыслить почему-то перестает соответственно действовать. Ни одно животное не употребит того, что может ему навредить. Homo sapiens же окрестил себя таковым, наверное, в силу умения сознательно пренебречь инстинктом самосохранения. Это, конечно, относится не к ста процентам землян. Но гарантии нет, что социальные пороки (пьянство, наркомания, развращенность), присущие отдельным лицам, не скажутся на их потомках, причем не в одном поколении. </p>
<p>В общем, спасать значительную часть населения планеты действительно надо. Американцы первыми забили тревогу и стали искать способы выявления патологий у зародыша. Они разработали метод предимплантационной диагностики – биопсию полярных телец, который позволяет диагностировать дефицит альфа-антитрипсина, гемофилию А, кистозный фиброз и некоторые другие отклонения. Эстафету подхватили англичане. В 1990 году группа ученых под руководством Хендисайд провела серию исследований и получила новый метод диагностики – биопсию клеток 6-8- клеточного эмбриона. С его помощью можно определить более 20 генетических заболеваний. Именно этот метод генетической диагностики получил наиболее широкое распространение в мире и результативно применяется с 1994 года. Так что в нынешнем году методика отмечает первый юбилей. </p>
<p>Когда из-за океана сообщают, что тамошние медики научились справляться с тяжелейшими недугами, вырастили в пробирке котенка и, неровен час, вручную сделают человеческую единицу, верится с трудом. Все это выглядит как сенсационно, так и нереально. Но уже с 1997 года и белорусские специалисты делают невозможное, например, «программируют» пол ребенка. От многих наследственных болезней, которые еще недавно предполагали инвалидность, будущий младенец гарантирован благодаря мастерству отечественных медиков. Кто эти люди, наши земляки, способные делать рукотворные чудеса? Любознательность привела вашего корреспондента в минский Центр репродуктивной медицины, которым руководит замечательный врач, член Европейского сообщества по репродуктивной медицине, Американского сообщества по вопросам репродукции Светлана Викторовна Жуковская. </p>
<p>- Предимплантационная диагностика – это диагностика заболеваний на стадии клетки и эмбриона, - рассказывает специалист. - Метод применяется при экстракорпоральном оплодотворении. Он позволяет заранее знать, что собой представляет полученный путем ЭКО эмбрион, а потому можно выбирать только здоровые эмбрионы. Таким образом, мы страхуем младенцев от тяжелых наследственных заболеваний, родителей – от моральной травмы, общество и государство – от финансовой нагрузки, ведь детей-инвалидов, скажем, с синдромом Дауна часто сдают в специализированные дома-интернаты. </p>
<p><em>- Какова вероятность рождения здорового ребенка после предимплантационной диагностики?</em></p>
<p>- Пол ребенка мы определяем со 100-процентной точностью. Что касается таких заболеваний, как хромосомный синдром Дауна, то вероятность ошибки составляет всего 2-3 процента. Что касается кистозного фиброза, бета-талассемии, то здесь 100-процентная диагностика. Наиболее точный диагноз получается при тестировании пяти пар хромосом – 13-й, 16-й, 18-й, 21-й и 22-й (всего у человека 23 пары). Это те хромосомы, которые у женщин в зрелом возрасте чаще всего дают неразвивающуюся беременность, грубые пороки сердца и синдром Дауна. Эти отклонения диагностируются абсолютно точно. </p>
<p><em>- А зачем нужно заранее знать пол будущего ребенка, тем более, когда он еще в зародыше?</em></p>
<p>- С полом связаны некоторые наследственные заболевания, передающиеся по женской или по мужской линии. Например, если женщина страдает гемофилией, ее сын обречен на болезнь, он будет постоянно нуждаться в переливании крови. Девочка родится здоровой, хотя и будет носительницей болезни. В свою очередь ей тоже нужно будет родить девочку. </p>
<p><em>- Слышала, что много проблем в репродуктивном здоровье женщины связано с резус-фактором. Можно ли решить их с помощью предимплантационной диагностики? </em></p>
<p>- Резус-конфликт – довольно серьезная проблема. Часто, когда у женщины отрицательный резус-фактор крови, а у мужчины – положительный, это заканчивается выкидышем, а если все же рождается ребенок, он страдает гемолитической болезнью. Либо новорожденные оказываются нежизнеспособными. Обычно, если у женщины с отрицательным резус-фактором вырабатывается много антител, ей предлагают донора с таким же резусом. Метод ЭКО и предимплантационная диагностика позволяют в таком случае использовать сперму не донора, а мужа и подсаживать женщине эмбрион с отрицательным резусом и такой же группой крови, как у мамы. И тогда проблема решается. </p>
<p><em>- Просто удивительно! </em></p>
<p>- И это еще не все. Метод предимплантационной диагностики и ЭКО способствуют лечению онкологических заболеваний. Например, ребенок имеет заболевание крови, для лечения которого необходима пересадка костного мозга. Это можно излечить путем пересадки костного мозга. Нужен очень близкий по тканевому типу донор, лучше всего искать его среди родственников. Генетическая диагностика позволяет в процессе ЭКО выбрать из эмбрионов абсолютно идентичный первому ребенку. Когда младенец рождается, у него из пуповинной крови берут стволовые клетки. Они вводятся в костный мозг больного ребенка и начинают продуцировать нормальные кроветворные клетки. Таким способом в 1998 году в Чикагском институте репродуктивной генетики была излечена тяжелейшая анемия Фанкони. Наш эмбриолог Татьяна Игнатьева в это время стажировалась в институте и наблюдала весь процесс. </p>
<p><em>- Правда ли, что ЭКО применяется в основном к женщинам старше 35 лет? </em></p>
<p>- Это вполне оправданно. После 35 лет риск аномалий, связанных с женской половой клеткой, увеличивается в силу старения организма. Женщина может прекрасно выглядеть, но биологические часы идут, мутации в яйцеклетке накапливаются. Сперматозоиды живут только 72 часа, а яйцеклетка живет с женщиной всю ее жизнь. И все, что воздействует на будущую мать на протяжении этих лет, накапливается в яйцеклетке и может приводить, например, к таким проблемам, как синдром Дауна. Другая проблема, вызванная возрастными изменениями женского организма, - беременность может наступить, но не развиваться. Чтобы увеличить вероятность наступления беременности и дать женщине старше 35 лет ребенка без хромосомных аномалий, применяется предимплантационная диагностика. </p>
<p><em>- И много детей родилось методом ЭКО после предимплантационной диагностики? </em></p>
<p>- Много. Они здоровые, нормальные, какими и должны быть после применения этой методики. Первым таким детям уже 7 лет. Всего в Беларуси с применением метода ЭКО на свет появилось 1.520 детей (данные 2004 г.). </p>
<p><em>- Когда же вы успели столько сделать, ведь Центр репродуктивной медицины существует с только 2001 года? </em></p>
<p>- Дело в том, что наши специалисты начинали работать еще в Центре репродуктивной медицины. Инициатором его создания была Лилия Жуковская. Она работала заведующей консультацией «Брак и семья», и ей нередко приходилось направлять пациентов в Москву и Санкт-Петербург на ЭКО. Затем ей пришла идея открыть такое медицинское учреждение у нас. В поисках спонсоров Лилия Александровна отправилась в Москву, где случайно встретила Маргариту Аншину, координатора центров Юрия Верлинского (на тот момент у него были подобные учреждения в Сочи, Москве и Питере). Узнав об инициативе белорусских медиков, Верлинский приехал в Минск. Ему понравилась идея на хорошо развитой научной базе (тогда директором Института современной генетики был Геннадий Ильич Лазюк) внедрить современные технологии. Так появился Центр репродукции и генетики. Лилия Александровна стала его директором. Как юридическое лицо центр начал функционировать в 1994 году (де-юре он существует и сейчас). Практиковать мы начали годом позже. Здесь появились первые дети «из пробирки». Забор яйцеклеток проводился 8 апреля 1995 года. Девочки-двойняшки родились немножко недоношенными, в ноябре. История болезни по сей день хранится в центре. Правда, опубликовать их фотографии без согласия родителей не имеем права. Девочки здоровые, им уже девятый год, они хорошо учатся... Но, к сожалению, в нашей работе были не только радости. Из-за финансовых проблем в 1999 году учредитель сократил штат работников. После сокращения центр стал рентабельным. Затем, по распоряжению Министерства здравоохранения, арендуемое помещение нужно было освободить, и нам пришлось уехать из 7-й клинической больницы. Мы с эмбриологом Татьяной Игнатьевой уехали на Кипр, где и стали проводить предимплантационную диагностику, туда же привозили пациентов из Беларуси. В 2001 году нам удалось вернуть ЭКО, криоконсервацию и генетическую диагностику в Минск. Мы открыли Центр репродуктивной медицины. И вся команда, работавшая с 2000 года в Центре репродукции и генетики, полностью перешла к нам. </p>
<p><em>- Очевидно, что вы дорожите своими сотрудниками...</em></p>
<p>- Конечно, ведь это специалисты очень высокого класса! Сегодня в центре работают врачи только первой и высшей категории. Наш уролог – кандидат медицинских наук, доцент кафедры медуниверситета. Татьяна Игнатьева, эмбриолог – единственный подобный специалист в стране, она одна получала профессиональные навыки в Чикаго, кандидат наук. 126 женщин со стажем бесплодия более пяти лет в прошлом году забеременели благодаря Лилии Александровне Жуковской без применения ЭКО, инсеминации и других репродуктивных технологий, только потому, что был правильно поставлен диагноз, проведено лечение и стимуляция. </p>
<p><em>- Вам самой приходится нести двойную нагрузку – и врача-практика, и директора центра. Не тяжело? </em></p>
<p>- А кто сказал, что должно быть легко? Я считаю, что Минздрав принял очень правильное решение: создавать медицинские центры и управлять ими должны медики. Ведь только врач может исходить из медицинской необходимости. Экономист исходит из рентабельности. Однако прибыль нужно получать не за счет повышения цены для пациента, а за счет модификации услуг, профессионализма специалистов, интенсификации труда. Наши методики затратные. Но где-то нужно уметь потерять, чтобы в будущем найти. У нас самое современное оборудование для ЭКО. И программный замораживатель, и японский манипулятор для производства ИКСИ, и оснащение лаборатории – разработки 2002 года, весьма дорогостоящие, но в работе очень эффективные. На качестве невозможно экономить. Например, необходимо обеспечить определенный температурный режим на всем этапе получения клетки, сохранение газового состава. Каждая плита, которая подогревает и сохраняет тепло клетки или эмбриона, стоит более тысячи долларов. </p>
<p><em>- Не отражается ли это на стоимости услуг для пациентов? </em></p>
<p>- Конечно, отражается. Но при формировании цен мы исходим из принципов целесообразности и возможностей пациентов. К тому же у нас действует очень гибкая система скидок – для тех, кто проходит процедуру повторно. И не по праздникам – под Новый год, 8 Марта или годовщину Октябрьской революции. В течение всего года мы грамотно заботимся о людях и предлагаем им скидки. У нас были и случаи бесплатного обслуживания. Например, когда приходили пациенты, чьи дети погибли на Немиге, в автокатастрофе. Понимая, что цена нашей услуги для пары непосильная, мы проводили процедуру бесплатно. Пациенты платили только за препараты. </p>
<p><em>- Светлана Викторовна, как вы оцениваете нынешнее положение Центра репродуктивной медицины, с точки зрения экономики и медицинских достижений? </em></p>
<p>- Боюсь сглазить. </p>
<p>Что ж, рано или поздно наступает момент, когда нужно все начать сначала. Похоже, конец света мы уже пережили, и настал час дать жизнь новым людям – здоровым, сильным, умным, красивым. Теперь, с помощью минского Центра репродуктивной медицины, это в наших силах. </p>
<p><em>Елена Давыдова, 2004 г</em></p>