Вверх

Диагноз по Верлинскому

Памяти учителя

Целые отрасли человеческой деятельности невольно ассоциируются с конкретными людьми. Полеты в космос - это Циалковский, Королев, Гагарин, Армстронг. Русская поэзия - непременно Пушкин. Закон тяготения - только Энштейн. Современная авиация - два конкурента - Сикорский и Туполев. «Дети из пробирки» - наш современник Джон Эдвардс. Словом, все великие открытия и достижения имеют совершенно конкретных «родителей». Когда же речь заходит о предимплантационной диагностике, то непременно разговор зайдет о Юрии Верлинском.

Его по праву величают одним из пяти великих генетиков нашего времени. Мы хотим рассказать о Юрии Семеновиче еще и потому, что благодаря ему в Беларуси появилась такая отрасль современной медицины как репродуктология. Но об этом чуть позже.

Верлинский отличался неординарностью. Так жил, так поступал, и результат, естественно, был неординарным. Родился в Ишме в Сибири в голодном,  холодном, военном 1943 году. Таком холодном, что он сам себя называл первым замороженным эмбрионом. Пришло время поступать в институт. Уехал  на Украину. Блестяще окончил Харьковский университет; защитил  диссертацию по цитогенетике и эмбриологии. Все вроде бы было хорошо,  во всяком случае, лучше, чем у других. А он, неожиданно для коллег  уезжает за границу.

В 1982 году Ю.Верлинский создает в Чикаго Институт репродуктивной генетики, который очень быстро завоевывает лидирующие позиции и мировую известность благодаря достижениям собранной им сильной научной группы. А вот это Юрий Семенович умел делать. Он умел собирать вокруг себя талантливых, ярких, интересных людей. И все его последующие достижения вряд ли были возможны без команды - лучших, молодых и перспективных ученых и исследователей.

Юрий Верлинский одним из первых в мире и первым в США внедрил метод  хорионбиопсии для пренатальной диагностики. Он является пионером  предимплантационной генетической диагностики (ПГД) и автором одного из  двух подходов к ней -- исследования полярных телец. Им разработан метод  кариотипирования второго полярного тельца и бластомеров для ПГД  транслокаций.

- Мы можем диагностировать любую из болезней, чье молекулярное  проявление уже известно науке. А таковых порядка 6 тысяч, -  рассказывал Верлинский. - Мы уже внедрили методики диагностирования  двухсот наиболее частых заболеваний. При этом диагностика проводится  до имплантации оплодотворенной яйцеклетки матери, мы вообще ее не  трогаем, а смотрим только так называемое полярное тело, грубо говоря,  отходы - то, что яйцеклетка «выбрасывает» во время созревания. Таким  образом, наша методика разрешена даже в Италии, где очень строгие  законы, и она одобрена Папой Римским. И, что главное, позволяет выбрать для женщины только здоровую яйцеклетку и «подсаживать» только здоровые эмбрионы.

- Я ведь исследования по репродуктивной генетике начал еще в Харьковском университете. Пытались мы там создать лабораторию..., - рассказывал в свое время Юрий Семенович корреспонденту «Огонька». - А несколько лет назад меня Леонид Кучма наградил орденом князя Ярослава Мудрого V степени, и украинские газеты рассуждали о том, что вот мог быть институт генетики не в Чикаго, а в Харькове, могли мы быть на переднем крае науки, а не американцы. Да не могли... потому что работать не давали. Потому что для того, чтобы работать, пришлось уехать.

- А какие заболевания можно определить, используя вашу методику? - поинтересовался корреспондент у мэтра.

- Самые разные, все не перечислить. Например, муковисцидоз - очень распространенное и серьезное заболевание. Между прочим, каждый пятый представитель белой расы несет в себе ген, способный его вызвать. При этом на деньги, что в год требуются на лекарства такому больному, можно провести диагностику 1.000 яйцеклеток.

Из широко известных болезней - гемофилия, синдром Дауна, Эвардc-синдром, талассемия, анемия Факони. Рак, кстати, тоже. В нашем архиве уже несколько сотен успешных случаев диагностирования предрасположенности к онкологическим заболеваниям. Наука доказала что мутация гена БРА-1 и БРА-2 в 80% случаев приводит к раку груди или яичников у женщин, предстательной железы и прямой кишки у мужчин. Мы выявляем так называемую ломкую хромосому - весьма распространенная мутация, она встречается примерно у каждого третьего, - которая может привести к появлению потомства с интеллектуальными нарушениями.

- Каждый пятый, каждый третий... Страшно становится, как же женщины рожают здоровых детей самостоятельно?

- Существуют собственные природные механизмы контроля. К сожалению, у всех крупных млекопитающих, к коим мы относимся, весьма высок уровень хромосомных нарушений. Если посмотреть, то у мух-дрозофил их почти нет, у мышек встречаются редко, у коров и свиней гораздо чаще, ну а у нас - как «вершины эволюции» - до 50% яйцеклеток хромосомно ненормальны. Поэтому человек размножается весьма неэффективно. Как вы думаете, каков шанс забеременеть у здоровой женщины на пике ее репродуктивной функции?

- Пятьдесят на пятьдесят?

- Ничего подобного. Максимум 20%. В большинстве случаев организм сам производит отбор - просто не позволяет осуществиться оплодотворению, если яйцеклетка нездорова. Либо же, если оплодотворение произошло, но эмбрион развивается аномально, может произойти выкидыш. Когда оплодотворение производится неестественным способом, наша задача произвести естественный отбор, что и позволяет сделать наша методика. И я уверен, что преимплантационную диагностику на самые часто встречающиеся заболевания необходимо сделать обязательным элементом ЭКО.

- Значит, даже если пара не страдает бесплодием, но, предположим, знает о своей генетической «нагрузке» и риске родить больного ребенка, они могут свести риск на нет, обратившись к методу ЭКО?

- Именно так. В некоторых случаях не только родить здорового ребенка, но даже и спасти больного. Например, семья Нэш из Колорадо, о которой очень много писали в американской прессе, обратилась к нам, когда их 6-летняя дочь Молли погибала от наследственного заболевания - анемии Фанкони. Ее могли спасти стволовые клетки пуповинной крови, но рожать еще одного ребенка, заведомо рискуя обречь его на ту же болезнь, супруги не хотели. Мы сделали искусственное оплодотворение, отобрали эмбрион, не несущий в себе анемию Фанкони и совпадающий по главным признакам с больной сестрой. У Молли родился братик, которого назвали Адамом. Его пуповинная кровь спасла девочку от верной смерти, а он сам растет крепким и здоровым.

- Этично ли это, рожать ребенка как лекарство?

- Сфера, в которой я работаю, вообще вызывает много вопросов и разногласий. В некоторых странах сам метод ЭКО до сих пор запрещен. В некоторых, например, в Германии, запрещены исследования яйцеклетки после того, как ее уже оплодотворили. При этом аборты чуть ли не до 30 недель разрешены...

Я считаю, что, если рождение ребенка - здорового и любимого позволило спасти жизнь еще одного ребенка, - это замечательно. И вообще, главное, чтобы дети были здоровы. И все споры - религиозные, моральные, этические - тут ни при чем. Я считаю, каждый должен делать то, что велит его совесть, - говорил Верлинский.

- Кажется, можно уже все... Каковы, на ваш взгляд, перспективы лечения бесплодия и репродуктивных технологий в будущем?

- В среднем 10 - 15% семейных пар в мире сталкиваются с проблемой бесплодия. Я уверен, что число случаев бесплодия, связанного с традиционными причинами (среди которых различные инфекции, аборты, оперативные вмешательства), будет уменьшаться. Будут лучше лечить, а главное - предотвращать. Лучшее лечение бесплодия, разумеется, профилактика. Но значимость вспомогательных репродуктивных технологий не уменьшится, а даже возрастет. Гены пальцем не раздавишь!

История сотрудничества Юрия Верлинского с минчанами начиналось еще в 1993 году. Заведующая республиканской консультацией «Брак и семья» Лилия Александровна Жуковская загорелась идеей создания специализированной клиники для бездетных родителей. Опытнейший врач-практик, она не могла и не хотела мириться с тем, что наша медицина, увы, оказывалась бессильной перед такой проблемой, как бесплодие.

Так случилось, что Лилия Александровна познакомилась с российским представителем чикагского института репродукции и генетики Маргаритой Аншиной. Разговор двух специалистов, людей неравнодушных, одержимых идеей, не остался просто разговором. И совсем скоро коллега убедила своего американского шефа приехать в Минск. Юрий Верлинский приехал не один, а с командой.

Квалификация минских врачей Верлинскому была известна, поэтому он прибыл не «на разведку», а с конкретной целью - подготовить основу для открытия в столице Беларуси филиала своего института. Он оценил материально-техническую базу 7-й клинической больницы, прежде всего отделения генетики, которым тогда руководил опытнейший специалист Геннадий Цукерман, остался доволен, и тут же было принято решение - создать здесь филиал Чикагского института репродукции и генетики.

Нужно отдать должное прозорливости Юрия Верлинского - он понял, что с имеющимися специалистами здесь можно создать клинику, которая вскоре станет ведущей. И не ошибся.

А потом была напряженная работа. Точнее - учеба. Верлинский, не жалея средств, обеспечил учебу в своей клинике будущих ведущих специалистов-минчан. Деньги эти достаточно быстро начали окупаться.

Минчане практически сразу стали работать с таким высоким процентом успешных ЭКО, что коллеги-конкуренты даже пробовали ставить под сомнение отчетность команды Жуковской. А они, не вступая ни с кем в дебаты, продолжали работать и учиться. И показатели эти становились день ото дня лучше. Сегодня минский Центр репродуктивной медицины имеет процент успешных беременностей сравнимый с ведущими мировыми специализированными клиниками репродукции. А если еще учесть, что деньги для Жуковской и ее коллег - не главное, что цены в минском Центре заметно ниже, чем у коллег, то популярность среди пациентов минского Центра репродуктивной медицины вполне понятна.

- Мы все, к сожалению, так устроены, что по-настоящему начинаем ценить человека после его ухода. Наша команда всегда с большим уважением и симпатией относилась к Юрию Семеновичу, но поняла масштаб таланта этого человека только после его смерти в 2009 году. Поняла и оценила, - говорит директор минского Центра репродуктивной медицины Светлана Жуковская. – Мы оценили то, что для каждого из нас лично он сделал. Главное, - он сделал нас настоящими врачами, а для Беларуси создал новую специальность – репродуктологию и организовал первый центр ЭКО. И одного этого уже достаточно, чтобы после тебя остался след на земле. Но Юрий Семенович оставил еще много идей, и мы постараемся воплотить их в жизнь.

Не смотря ни иммиграцию, Юрий Верлинский, став известным американским ученым, вложил много сил в развитие науки, в том числе и на бывшей родине. Он создал семь центров ЭКО в странах бывшего СССР, которые работают с самыми высокими результатами благодаря переданной им технологии Чикагского института репродуктивной генетики. Благодаря его энергии и поддержке центры репродуктивной медицины появились на Украине и в Белоруссии, в Петербурге, Тюмени, Красноярске и других российских городах. Хочется верить, что усилия были потрачены не зря.

В заключение два высказывания Верлинского хотелось бы отметить особо.

Первое: «Мы не делаем работу Господа Бога, мы лишь помогаем ему».

И второе: «В XX веке человечество будет заниматься сексом только для удовольствия. А размножаться -- с помощью экстракорпорального оплодотворения».